Россия и ЮНЕСКО
Постоянное представительство России при ЮНЕСКО
Вестник ЮНЕСКО №20'2014
Вестник ЮНЕСКО №20'201460 лет с ЮНЕСКО
 

В переводе с языка майя

Версия для печати

19.01.2010

В августе 1951 года молодой ученый Юрий Кнорозов сделал сенсационное научное открытие - отыскал ключ к письменам древних майя. Еще через год, в возрасте 30 лет, он опубликовал первую статью с предварительными результатами дешифровки иероглифики майя.

Парадоксальность открытию Кнорозова придавал тот факт, что русский ученый из Ленинграда (Санкт-Петербург) постиг "тайну майя" в стенах своего кабинета, не покидая отечества, тогда как многие выдающиеся ученые из разных стран годами проводили исследования среди памятников культуры майя. Кнорозов был убежден: для такого открытия необязательно лазить по пирамидам…

Дешифровка в широком смысле вообще невозможна. Научным прозрением Кнорозов просто выявил механизм создания иероглифики майя. Он изложил основные положения, связанные с процессом дешифровки, опубликовал каталог графем, обосновал фонетическое чтение основных знаков письма майя, правила орфографии и каллиграфии, порядок фонетических переходов, подробно рассмотрел систему письма. Все это дало возможность приступить к серьезным филологическим и семиотическим исследованиям языка и культуры древних майя, к составлению словаря древнего языка, переводу источников. В 1960-80 Кнорозов ввел в научный оборот важнейшие письменные источники, содержащие богатейший материал по культуре майя: им дешифрованы и переведены не только иероглифические рукописи, но и многие десятки надписей на монументах, поминальных сосудах, статуэтках и др. предметах мелкой пластики, а также исторические хроники, мифологические, пророческие и ритуальные тексты. Таким образом для познания открылась панорама культуры одной из интереснейших цивилизаций.

Юрий Кнорозов очень любил объяснять свой успех в дешифровке письменности древних майя мистическими знаками и часто рассказывал: "Когда мне было не больше пяти лет, браться стукнули меня по лбу крокетным шаром, да так сильно, что я ослеп. Врачи с трудом восстановили зрение. Видимо, это была "колдовская травма".

Так или иначе, но в жизнь выдающегося ученого не раз врывались чудесные случайности. Одну из них иначе, как знаком Провидения, не назовешь. В 1943 году, во время Второй мировой войны, солдату-связисту Кнорозову попались на глаза необычные книги – "Сообщение о делах в Юкатане" францисканского монаха XVI века Диего де Ланды и "Кодексы майя" в гватемальской публикации. Фолианты лежали в брошенных отступающими немцами ящиках. Юрий взял книги и сунул их в солдатский вещь-мешок. Это был случай, определивший судьбу.

После войны Кнорозов демобилизовался, чтобы вернуться к студенческой жизни. На исторический факультет Московского государственного университета он поступил еще в 1940 году, приехав из Харькова (Украина). Молодой человек интересовался древними цивилизациями, этнографией, лингвистикой, увлекся египтологией, синологией, арабистикой. По совету своего научного руководителя профессора Сергея Токарева, высоко ценившего одаренного студента, Юрий занялся дешифровкой иероглифического письма древних народов.

И тут Провидение опять счастливо вмешалось в его жизнь, изменив адрес научного приоритета, направив мысль к уготованной цели. В руки Кнорозова попала статья немецкого исследователя Пауля Шелльхаса под названием "Дешифровка письма майя – неразрешимая проблема". "Как это "неразрешимая проблема!" - возмутился студент-дипломник. – То, что создано одним человеческим умом, не может быть не разгадано другим!". И окунулся в таинственное море майянистики.

Толика горячей кавказской крови, пылкий нрав, доставшейся от бабушки-армянки, часто помогали Кнорозову в достижении поставленной цели, но эти же особенности натуры создавали и проблемы. Одной из первых больших неприятностей был отказ заведующего кафедрой дать Юрию рекомендацию в аспирантуру. Тот ссылался на бесперспективность темы, которой собирается заниматься амбициозный выпускник университета, - раскрытием тайны письмен майя. Но молодого коллегу поддержал профессор Токарев. Правда, сам он тоже не верил в успех дела, поскольку был сторонником американских ученых, считавших, что письмо майя не является фонетическим. Но, тем не менее, Токарев рекомендовал Кнорозова младшим научным сотрудником в ленинградское отделение Института этнографии АН СССР. Сначала Юрий работал в секторе народов Америки, позже – возглавлял группу этнической семиотики.

Он поселился в одной из комнат музея, все убранство которой составляли солдатская кровать и письменный стол с креслом. На стенах развесил прорисовки таинственных иероглифов майя, непрестанно интригующие и манящие его воображение. Он инстинктивно чувствовал свою Удачу и работал одержимо.

Первую статью с предварительными результатами дешифровки иероглифики майя – "Древняя письменность Центральной Америки" - Кнорозов опубликовал в 1952 году, в возрасте 30 лет. А еще через несколько лет он отправился на заседание ученого совета с переводом одной из своих трофейных книг – "Сообщение о делах в Юкатане". Юрий надеялся получить ученую степень кандидата наук. Однако вместо признания его вполне могли ждать обвинения в ревизионизме марксизма и даже арест. Ведь он пошел против одного из основоположников коммунистической идеологии – Фридриха Энгельса, утверждавшего, что в доколумбовой Америке государства отсутствовали. Согласно этой догме, фонетическое письмо могло существовать только при возникновении классовых государственных образований. Заявление же Кнорозова о наличии у индейцев майя фонетической письменности, содержащееся в комментариях к "Сообщению о делах в Юкатане", автоматически опровергало Энгельса. Но судьба была на стороне своего избранника. Выступление Кнорозова произвело сенсацию, и ему присвоили сразу степень доктора наук.

Окончательные итоги исследований ученого в области письма майя были изложены им в двух капитальных монографиях – "Письменность индейцев майя" (1963 г.) и "Иероглифические рукописи майя" (1978 г.). Под руководством Кнорозова группа сотрудников Института этнографии раскрыла и другую загадку времени - расшифровала письменность кохау ронгоронго острова Пасхи, а также протоиндийские тексты. Научные интересы Юрия Кнорозова были очень широки. Он является автором исследовательских трудов по этнографии Средней Азии, по палеоэтнографии Курильских островов, многочисленных статей о древних мореплавателях.

Мечта Юрия Кнорозова побывать в Мексике и Гватемале, на древних землях майя, свершилась только в 1990 году, когда он был приглашен президентом Гватемалы Винисио Сересо Аревало. До этого времени ученый числился у советских властей "невыездным" из-за того, что мать во время Второй мировой войны оказалась на территории, оккупированной немцами. Кнорозов был удостоен в Гватемале великолепного приема, ему показали все главные исторические достопримечательности. Он выразил желание подняться на пирамиду Тикаля в одиночку и долго стоял там.

Юрий Кнорозов получил Большую золотую медаль от президента Гватемалы. Одновременно он был награжден высшим орденом Мексиканской республики. В 1975 году, после публикации переводов рукописей майя, Кнорозова по достоинству оценили и на родине, присудив Государственную премию СССР.

Великий ученый скончался на 77 году жизни, в полном одиночестве. Похоронили Кнорозова, как простого смертного, на Ковалевском кладбище Санкт-Петербурга. В 2004 году соотечественники вспомнили о заслугах выдающегося ученого и поставили на его могиле памятник.

В Российском государственном гуманитарном университете в Москве, при помощи мексиканского посольства еще при жизни Кнорозова был создан Центр мезоамериканских исследований, который сегодня носит его имя.

В свое время успех русского ученого вызывал бешеную зависть у главы американской школы майянистики Эдварда Томпсона. Мэтр даже написал своему коллеге Майклу Ко письмо, в котором попытался опровергнуть открытие Кнорозова, утверждая, что пройдет время, и все поймут "ошибку русского".

Время действительно развеяло малейшие сомнения: сегодня все майянисты мира называют себя "кнорозовистами".

Лилия Ковалева